доктор политических наук, PhD, кандидат филологических наук
Россия, 101100, Москва, Потаповский пер., 16, стр. 10
Doctor of Sciences in Political Science, PhD, Candidate of Sciences in Philology
16 Potapovskiy Pereulok, Building 10, Moscow, 101100, Russian Federation
Продление деловой и социальной активности пожилых людей становится задачей государственного масштаба, и университеты третьего возраста являются заметным мировым феноменом непрерывного образования, работающим на ее решение. В предлагаемой исследовательской статье очерчивается проблемное поле российского опыта формирования и развития университетов третьего возраста на базе высших учебных заведений. Автором систематизированы и подвергнуты компаративному анализу собранные во вторичных источниках и из открытых данных на сайтах вузов разрозненные свидетельства об опыте работы высшей школы в указанном направлении. Ключевым результатом проведенного исследования является вывод о том, что действующие при вузах России университеты третьего возраста отстают от мировой практики и по масштабу деятельности, и по масштабу распространения инноваций. Даже при условии достаточного финансирования российские вузы почти не создают университетов третьего возраста, не определив для себя их перспектив; создавая же такие подразделения, вузы предлагают пожилым учащимся неформальное образование для приобретения ими общекультурных компетенций, содержательно повторяя программы центров социального обслуживания населения. В статье обосновывается важность теоретической и практической проработки российской модели университетов третьего возраста на базе отечественных вузов и предлагается ряд управленческих решений. Главные из них – переосмысление роли и задач университетов третьего возраста и их открытие на базе ведущих высших учебных заведений. Стратегия создания в образовательных организациях высшего образования таких подразделений направлена как на завоевание нового целевого рынка, так и на выполнение вузами «третьей миссии» – миссии обеспечения равного доступа к получению качественного образования вне любых барьеров, в том числе барьеров возрастных.
Prolongation of business and social activity of older people is becoming a national-scale task, and Universities of the Third Age (U3A) are a noticeable global phenomenon of lifelong education, aimed at solving this problem. This paper outlines the problematic field of the Russian experience in the development of U3A on the basis of higher educational institutions. The author systematizes and subjects to comparative analysis the scattered evidence of the Russian experience of U3A as a form of the HE activity in the market of educational services, collected in secondary sources and from open data on the websites of universities. As key results this paper draws to conclusions that U3A in Russian universities are a new concept lagging world practices in terms of the scale and diffusion. Russian universities, even with sufficient funding, hardly create U3As struggling define U3As prospective for themselves. While creating U3As, they offer older students non-formal education aiming to create general cultural competencies, and repeat in this approach to the education content the Social Service Centre. This study allows to prove the importance of theoretical and practical development of the Russian model of U3A in universities, as well as to propose several management solutions. The main solutions are to rethink the role and functions of the U3A and to create them as divisions of leading universities to fulfil the strategic tasks of their development. U3A in the universities aim both at a new target market and at the implementation of the ‘third mission’ by the universities to ensure equal access to quality education beyond any, including age-related barriers.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.